Почему чиновники воруют

От редакции

Сталина на них нет? Как победить взятки и откаты

Что надо сделать, чтобы чиновники перестали воровать

Следственный комитет предлагает вернуть конфискацию имущества как дополнительный и отдельный вид наказания за преступления коррупционной направленности. Правда, гайки против коррупционеров и так закручены донельзя. А они воруют и воруют. И часто вскрывается это лишь тогда, когда кому-то переходят дорогу. Не пора ли провести чистки?

В интервью «Известиям» глава СК РФ Александр Бастрыкин всячески подчеркивал значимость конфискации имущества коррупционеров. Так, только за первый квартал текущего года было арестовано такого имущества на более чем 5,3 млрд рублей. А в прошлом году у фигурантов уголовных дел о коррупции было изъято денег и ценностей почти на 2 млрд рублей, еще 1,6 млрд руб. обвиняемые возместили добровольно, а еще на более чем 15 млрд руб. было арестовано имущества в качестве меры по обеспечению гражданского иска, взыскания штрафа и т.д.

Ну а раз так «хорошо пошло», то Бастрыкин и предлагает вернуть конфискацию имущества в перечень наказаний в статье 44 УК РФ как дополнительный вид наказания, с указанием возможности ее применения для преступлений коррупционного характера.

Надо заметить, что конфискация имущества именно в качестве дополнительной меры наказания «мерцательно» присутствует в российском праве давно. Так, в ХIХ веке она применялась в таком качестве для совершивших политические преступления, но затем в 1885 году была изъята из правовой практики. Проводили конфискацию тогда практически во всех европейских странах.

Вернули ее большевики после революции 1917-го. И применялась она в СССР широко – как по политическим статьям, так и по экономическим. Лишь в 2003 году она была отменена, но затем снова вернулась – в виде конфискации либо преступно нажитого имущества, либо орудий совершения преступлений. Позже добавилась конфискация средств, предназначенных или используемых для финансирования терроризма.

Именно в таком виде – как специальная конфискация (упрощенно – преступно нажитого) — данный институт существует во многих странах мира. Однако конфискация имущества как дополнительное уголовное наказание в большинстве стран мира не только отсутствует, но и во многих прямо запрещено конституцией.

Она существует лишь в нескольких странах, ни одну из которых нельзя назвать демократической, кроме разве что Францию. Но даже в таких государствах как Судан, Мавритания или Мадагаскар данная норма предусмотрена лишь в исключительных случаях (например, за преступления военного времени или против государства). В других государствах конфискация, как правило, привязана по сумме к стоимости имущества, нажитого преступным путем (такая и сейчас в российском УК предусмотрена). Что касается Франции, то там конфискация предусмотрена за преступления против человечности, в также связанных с наркоторговлей. По сути, за корыстные преступления (как предлагает Бастрыкин) конфискация как отдельное уголовное наказание есть только в Казахстане.

Впрочем, широкие российские народные массы, проведи соответствующий опрос, наверняка поддержат в общем виде предложение Бастрыкина, если спросить «надо ли конфисковать имущество коррупционеров»? Не вдаваясь в правовые подробности и нюансы.

Широкие народные массы наверняка также поддержат и расстрел для наиболее отъявленных коррупционеров, как это делается, например, в Китае.

У нас теперь почти всякий разговор о государственном воровстве непременно натыкается на фразу «Сталина на вас нет». Вот при нем бы с ворами госимущества и взяточниками, мол, не церемонились. Конфискацию сталинское «правосудие» применяло направо и налево. Правда, в ГУЛАГ отправлялись не только взяточники, но и еще миллионы невинных людей. Которых тоже лишали имущества по произволу органов. На 10 и более лет можно было загреметь в лагерь по печально известному «закону о колосках», каравшему за мельчайшую кражу госимущества даже подростков. Вплоть до расстрела. Однако воры, «несуны» (воровавшие имущество с заводов, фабрик и колхозных полей), а также взяточники не перевелись и в советские времена.

У нас теперь чуть ли не каждый день приходят новости о том, что где-то арестовали или посадили очередного чиновника. Посмотришь новостную картину – так и поверишь, что действительно «неприкасаемых нет»: сажают министров (особенно региональных), губернаторов, старших офицеров спецслужб и высокопоставленных чиновников. Как сообщает тот же Бастрыкин, СК с момента своего создания в 2011 году привлек к ответственности за коррупцию свыше 5 тыс. лиц с особым правовым статусом. В том числе 3 тыс. депутатов органов местного самоуправления и выборных глав муниципальных образований, 94 депутата законодательных органов субъектов федерации, 35 судей, 119 прокурорских работников, 516 адвокатов, 604 следователя различных ведомств, в том числе 122 – из самого Следственного комитета. Всего с 2011 года следователями СК было направлено в суд почти 80 тыс. уголовных дел о коррупции.

А ведь правом проведения следственных действий наделена еще и ФСБ, где число раскрытых преступлений коррупционной направленности тоже растет год от года. Но вот останови простого обывателя на улице и спроси его – стало ли наше государство чище, а чиновники и силовики честнее в результате проделанной титанической работы? И скорее всего вы получите отрицательный ответ.

Чем больше уголовных дел о коррупции, тем более ужасающая картина «государства-левиафана» предстает перед этим самым обывателем. «Воруют все», — думает он.

А те, кто попадается, добавляет он про себя, значит, пали жертвами в межвидовой борьбе. Тем более что финансовые потоки оскудели в последние годы, и конкуренция за право присосаться к ним все жестче. И вот уже представители силовых структур сцепились в «подковерной» схватке, как те бульдоги – и тоже ловят коррупционеров. А потом попутно выясняется, что что в такой форме шла борьба за «передел сфер влияния». Или вдруг тот или иной чиновник оказывается фигурантом уголовного дела, но при этом возникает подозрение, что это результат того, что он кому-то перешел дорогу или кому-то приглянулось «сытое» место, а так бы и дальше сидел припеваючи.

Тем более что на виду у всего общества есть примеры преуспевания «при власти», насчет которых не могут не возникать также подозрения в коррупции или, как минимум, в конфликте интересов (что тоже коррупция), но с этих людей почему-то — как с гуся вода. И даже разоблачительные публикации в прессе им нипочем. А кто-то из ранее приближенных к власти уже успел успешно отбыть за рубеж и доживает там в сытости и богатстве свои дни. То есть все же есть те, кому «все можно», получается. И это весьма известные подчас люди.

Предложение Бастрыкина звучит хоть и как популярная мера, прямо скажем, но она отдает каким-то отчаянием. Государство проиграло и продолжает проигрывать системную борьбу с коррупцией, сажая периодически лишь отдельных коррупционеров.

Читать еще:  Банкротство финансовых организаций шпаргалка

Но причина не столько в том, что не конфискуют имущество или не расстреливают «госворов» на площадях. В Китае, кстати, даже расстрелы коррупцию до конца не истребили. Причина во многом в том, что сама система управления страной и экономикой ежедневно и ежечасно создает огромное количество поводов и возможностей для коррупции.

Государство взяло на себя слишком много регулирования и регламентирования, причем такого, которое оставляет слишком многое на субъективное усмотрение самих регуляторов и контролеров, а сами нормы часто прописаны либо «мутно», либо они заведомо избыточны и невыполнимы. Пока идут разговоры про «регуляторную гильотину», бизнес тонет в бюрократических отчетах, предписаниях и нормативах, которые в совокупности представляют собой огромную «кормовую базу» для коррупции.

Силовые структуры, получив огромные полномочия и возможности, сами уже сильно «коммерциализировались», превратившись порой в самостоятельные хозяйствующие субъекты. Кто за кем стоит, уже не разберешь, поэтому кажется, что повязаны все: как то случилось в деле полковника ФСБ Кирилла Черкалина или полковника МВД Дмитрия Захарченко. Кто за ними стоит?

Наконец, не работает, по сути, политическая конкуренция, когда политические оппоненты-оппозиционеры заставляли бы тех, кто у власти, соблюдать приличия – под угрозой отстранения от власти. Нынешняя властная бюрократия во многом – бесконтрольна. А на периодические скандальные публикации в прессе у нас давно уже научились плевать и не замечать их вовсе. Таковые законы «избирательного правосудия»: друзьям — все, всем остальным закон. А теперь еще и конфискация.

Так кому предлагается вручить в руки столь мощное оружие, как конфискация?

Нынешним судам? По части справедливости слишком многих решений которых у людей часто возникают большие сомнения. Нынешним силовым структурам? Если они могут подбросить наркотики, чтобы сфабриковать уголовное дело, если на ровном месте могут соорудить обвинительное заключение против любой коммерческой сделки, господряда или кредита как «мошенничество в особо крупном размере», то что же начнется, когда в руки очередного «полковника Захарченко» попадет такая угроза, как конфискация? Сколько тогда будет сфабриковано уголовных дел? Слишком большо искушение получается для органов, которые сами толком пока не очистились от «оборотней в погонах».

А почему бы просто не ратифицировать статью 20 Конвенции ООН по противодействию коррупции? Согласно которой именно чиновник (публичное лицо) должен доказывать законность происхождения имеющегося имущества и средств. Если не докажет, то вот вам и уголовное дело сразу. И конфискация «не доказанного». Но нет, хочется, видимо, некоторым закинуть бредень пошире и поплотнее. Чтобы в него в условиях все того же неизменного избирательного правосудия не всякая рыбка попадала, а та, которую скажут поймать.

Почему российские чиновники «страх тюрьмы» потеряли? И как это исправить

11 ноября в ходе совещания с правительством президент России Владимир Путин заявил о краже сотен миллионов при строительстве космодрома Восточный.

«Сто раз сказано было: «Работайте прозрачно. Деньги большие выделяются. Проект тоже носит практически общенациональный характер». Нет: воруют сотнями миллионов. Сотнями миллионов. Уже несколько десятков уголовных дел возбуждено. Состоялись уже решения судов, в тюрьме люди сидят. Нет. Порядка так там до сих пор и не удалось навести как следует».

Удивление вызывает не столько сам факт воровства, сколько необъяснимое упорство чиновников, которых, кажется, посадки совершенно не пугают. Возбуждение по фактам нарушений при строительстве космодрома 140 уголовных дел и приговоров в отношении 50 человек никак не улучшило ситуацию. Воровство продолжается.

Последние несколько лет громкие аресты высокопоставленных чиновников перешли в разряд рядовых новостей. Сидят несколько губернаторов, счет осужденным вице-губернаторам вообще давно потерян, посадили на восемь лет даже бывшего руководителя всей российской тюремной системы – Александра Реймера.

Чуть больше общественного интереса вызвал арест федерального министра Улюкаева, да и то лишь из-за изрядной водевильности истории с колбасой.

У двух арестованных полковников – Захарченко и Черкалина – изъято только наличности на 21 млрд рублей. И российские граждане, которым в здравомыслии и понимании устройства жизни никак не откажешь, понимают, что у генералов денег хотя бы теоретически должно быть на порядок больше.

Если подходить к проблеме коррупции сугубо формально, то карательная система работает на полную катушку, а на фоне ужесточения финансового и фискального контроля воровать из бюджета становится реально опасно. Но воровать при этом не перестают.

Громкие аресты, которые идут один за одним, поток уголовных дел совершенно не вызывают ощущения близкой победы над коррупцией. Более того, они вызывают эффект совершенно обратный.

Громкие коррупционные дела не имеют никакого «воспитательного» эффекта. Осужденный за взятку в особо крупных размерах бывший губернатор Кировской области Никита Белых преспокойно пишет колонки на «Эхо Москвы». А чего ему их не писать, если руководство колонии определило его на «теплую» должность библиотекаря? Алексей Улюкаев и вовсе пишет книгу и занимается йогой.

Но на фоне домашних арестов бывшего главы «Русгидро» Евгения Дода (дело на 323 млн рублей) или сердюковской протеже Евгении Васильевой (дело на 3 млрд рублей), это выглядит еще сурово.

Посмотрите на съемку из залов судов. Вы увидите на фотографиях сытые, довольные лица людей, абсолютно уверенных в себе. В этих лицах нет ни отчаянья, ни страха за свою судьбу.

Математика здесь простая. Если ты украл ящик сникерсов – ты и сел в тюрьму нищим, и выйдешь из нее таким же нищим. А вот если ты украл 300 млн рублей и тебе дали пять лет – даже если ты отсидел из них три, оно все равно того стоит. Потому что, пока ты сидишь в «санатории», твой доход равен 8,3 млн рублей в месяц, не считая процентов.

Громкие аресты не заканчиваются такими же громкими отчетами о конфискованных миллиардных состояниях. Напротив, эта часть расследования остается самой непубличной.

Бизнес-кейсы Захарченко и Черкалина являются сегодня в России гораздо более восхитительным примером и жизненным ориентиром, чем история Стива Джобса или Джека Ма.

Простому парню из какого-нибудь Нарьян-Мара или Саратова все эти книжки про Силиконовую долину и IPO в Сингапуре не сильно понятны. А вот история деревенского паренька из Ростовской области Димы Захарченко, который окончил школу с золотой медалью и к 40 годам нажил миллиарды, выглядит гораздо убедительнее.

Захарченко получил 13 лет, но не назвал никого из покровителей и старших партнеров. Дело полковника Черкалина тоже не привело ни к каким громким отставкам и новым арестам.

Прокуратура ведет бесконечные тяжбы, пытаясь конфисковать имущество полковников-миллиардеров, получая встречные иски от их родственников, которые просто глумятся над российской судебной системой.

Вместо того, чтобы продемонстрировать эффективность государства, дела Захарченко и Черкалина, словно кислота, разъедают доверие к дееспособности его правоохранительной системы.

Расстрел директора Елисеевского гастронома Соколова в 1982 году имел первейшей целью устрашение всех, кто покушался на экономические основы советского государства. При этом наказание не имело характера внесудебной расправы. Приговор на сто процентов соответствовал действующему в СССР уголовному кодексу.

Читать еще:  Закон о несостоятельности скачать

Так же себя ведет и американская юстиция со времен Аль Капоне, который, как известно, получил 11 лет за неуплату 388 тыс. долларов налогов.

США беспощадно конфискуют всю собственность, которую полагают приобретенной на преступные доходы, оставляя членам семей осужденных лишь социальный минимум. Это касается преступлений, связанных с наркотиками, с отмыванием денег и преступлениями в банковской сфере. В общем, все то, что наши либералы стыдливо называют экономическими преступлениями, наказание за которые предлагают всенепременно смягчить.

Бернард Мейдофф, миллиардер, филантроп, уважаемый член общества, один из создателей биржи NASDAQ, в 2009 году за создание финансовой пирамиды был осужден судом Нью-Йорка на 150 лет заключения. У него, а также членов его семьи было конфисковано все имущество, включая 80 миллионов долларов, на которые претендовала его жена.

Осужденный в 2017 году на полтора года (!) по «делу реставраторов» бывший начальник департамента Минкульта Борис Мазо теперь задержан в Австрии. Финансовые разведки Испании и Австрии нашли у него в Европе активов на 15 млн евро.

Стоили эти деньги полутора лет в СИЗО? Любой вам скажет – конечно, да!

Пока российская правоохранительная система не начнет доводить коррупционные дела до конца, а концом может быть только полное «обнуление» экономического состояния фигурантов, уровень коррупции снижаться не начнет.

11 ноября Конституционный суд РФ решил, что суды имеют право изымать в пользу государства имущество, если оно куплено на доходы, законность которых не подтверждена. При этом речь идет не только о чиновниках, но и обо всех аффилированных с ними лицах.

Чиновника в России могут посадить по двум причинам. И это не воровство

Как-то тихо и мирно прошла отставка главы города Читы Анатолия Михалева, которого уволили «по собственному желанию».

После беседы с новым губернатором Забайкальского края Александром Осиповым (и.о. с 25 октября 2018 года), на которой присутствовали несколько силовиков, он написал заявление. Добровольно лишился поста главы города и председателя городской думы (в Чите эти должности совмещены), хотя срок его полномочий истекает лишь в сентябре нынешнего года.

70-летний Михалев не собирался на пенсию — вжился в кресло «хозяина города», которое занимал с 2000 года, а разговоры о том, что после заслуженного выхода на покой будет сажать картошку на даче, оставлял на потом.

В масштабах страны должность главы города малозаметна, если честно, то и многих губернаторов мы плохо знаем в лицо и зачастую узнаем о их существовании лишь по каким-то скандальным делам. Как, например, экс-губернатора Сахалина Александра Хорошавина, у которого при обыске обнаружились миллиард рублей наличными и всем запомнившаяся ручка за 36 миллионов рублей (суд приговорил Хорошавина к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима с выплатой штрафа в 500 миллионов рублей).

Анатолию Михалеву такой «славы» не досталось, и его отставка стала поводом для обсуждения разве что в самой Чите и Забайкальском крае. Ни арестов, ни обысков — скучно. Бывшему теперь уже главе даже сохранили депутатскую неприкосновенность пусть и в качестве рядового члена гордумы. Наверняка и медалью какой-нибудь наградят, и грамоту вручат, провожая на пенсию.

Всё потому, что Анатолий Дмитриевич не стал артачиться и правильно отреагировал на предложение написать заявление об отставке. Уж не знаем, какие привели «весомые» аргументы верному партийцу из «Единой России», но он быстренько «уступил дорогу молодым», а коллегам лишь сказал, что это решение принял «по личным причинам». Вовремя уйти тоже надо уметь. А найти недостатки и просчеты в работе чиновника всегда можно. При надобности.

— В России чиновника высокого ранга могут упрятать за решетку лишь по двум причинам — либо перестал подчиняться власти, либо перестал с кем надо делиться, — считает экономист Никита Кричевский. — На воровство, хищения, коррупцию зачастую закрывают глаза, хотя и знают об этом и в правоохранительных органах, и в более высоких кабинетах. Держат подобные факты как инструмент давления в случае неповиновения.

Конечно, прокурорские проверки регулярно «чистят» ряды госслужащих, в основном прокуроры выявляют нарушения, связанные с неисполнением государственными и муниципальными служащими обязанностей, несоблюдение ими запретов и ограничений, установленных антикоррупционным законодательством. Однако это лишь верхушка айсберга, крупная рыба попадает в сети лишь по отмашке сверху.

Эксперты сейчас связывают аресты с более жестким контролем за финансовыми потоками в регионах. В перспективе этот курс может привести к снижению влияния старых элит в ряде регионов и создать благоприятные условия для укрепления позиций на местах крупных корпораций с федеральным влиянием.

В череде громких отставок и «посадок» губернаторов, генералов и прочих «государевых людей» история с задержанием и арестом главы Серпуховского района Александра Шестуна тоже оказалась на слуху. Во многом благодаря еще и тому, что и он сам этому поспособствовал своими заявлениями о системе коррупции в Подмосковье. И, уже находясь под арестом, из СИЗО, поведал о схемах преступных сговоров, в том числе в рядах правоохранительных структур.

Но первопричина его злоключений — отказ в «пожелании» губернатора Московской области Андрея Воробьева освободить занимаемую должность «по собственному желанию». Помимо прочего Шестун сам метил на кресло главы Подмосковья. Выборы состоялись в сентябре 2018 года уже без него — 14 июня был арестован по обвинению в превышении должностных полномочий.

Член партии «Единая Россия» в ранге главы района Александр Шестун не подчинился однопартийцу Андрею Воробьеву в статусе губернатора, за что и был жестко наказан. Не осознал, что пора освободить место, которое уже было расписано не под него. Решил, что может диктовать свои условия. Два раза нарушил — заявил о самостоятельности, плюс сам решил выдвинуться вперед. А кто у нас назначает тех, кому доверено управлять?

У Александра Шестуна было достаточно сложное вхождение во власть, когда он впервые победил на выборах в Серпуховском районе в 2003 году. Тогдашняя администрация Московской области приняла его, как говорится, в штыки — чужак в команде губернатора Бориса Громова был никому не нужен. А он вписался, делами доказал, что способен управлять достаточно сложным регионом на берегах реки Ока. Стал своим, хотя никогда и не «бил челом» в кабинетах администрации и спорил с высокопоставленными чиновниками по актуальным вопросам развития Серпуховского района. За это его недолюбливали, но ценили за деловые качества. Его рейтинг среди местного населения возрос многократно — с 29 процентов в 2003 до 76-ти в 2008-м.

Шестун остался неугодным и ершистым и при новой администрации Подмосковья, возглавляемой Андреем Воробьевым, потому как постоянно будоражил общественное сознание — то проблемами местного самоуправления, то состоянием экологии. Его «коньком» в последние годы была тема мусорных свалок, которые стали плодиться в Подмосковье как грибы после дождя. С такой «репутацией» он явно не пришелся ко двору губернатора Воробьева. Сработала установка: снять нельзя — посадить можно.

Читать еще:  Как не проиграть суд

Посадили. «Был бы человек, а статья найдется», — говаривал бывший генпрокурор СССР Андрей Вышинский. И если изначально Александру Шестуну инкриминировались четыре земельных участка, незаконно переданных частной компании и ущерб бюджету в 62,8 миллиона рублей, то дальнейшая его «несговорчивость» обернулась уже 560 незаконными участками, 22 обнаруженными в пользовании автомобилями, 10-миллиардным состоянием. По советским временам — «вышка» за хищения в особо крупных размерах.

Тут дело даже не в самом Шестуне, вероятно, что следаки «нарыли» вполне реальные факты и объем хищений, как говорится, имел место быть. А если бы он пошел на сделку и добровольно сложил полномочия? Всё бы осталось «на кармане»? Надо было только вовремя поделиться с кем надо и не «рыпаться».

Вертикаль власти, которая начала выстраиваться в России с начала 2000-х, подразумевает под собой в первую очередь подчинение. Если ты не в обойме — твое место за бортом. Сопротивление бесполезно. Кто не понял — наказан. Из последних, кто еще на слуху, можно вспомнить ряд губернаторов. Василий Юрченко из Новосибирской области — заработал статью «Халатность» и превышение должностных полномочий — 3 года условно. Николай Денин из Брянской области — 4 года колонии за злоупотребление служебными полномочиями. Глава Карелии Андрей Нелидов — арест за получение взятки. Сахалинский Александр Хорошавин — целый пакет коррупционной составляющей. Глава Республики Коми Вячеслав Гайзер — организация преступного сообщества и мошенничества. Никита Белых, «сгоревший» в Кировской области — взятка.

Нижеследующий список арестованных или изгнанных из числа власть предержащих можно продолжить на несколько страниц — главы, замы, мэры, целый «дагестанский пакет» и пр. Тут можно даже не цепляться за авторство фразы «Воруют!», приписываемой то Карамзину, то Салтыкову-Щедрину, ведь действительно крадут чиновники и сейчас по черному. Но одних — сажают, а других отправляют сажать картошку.

Почему чиновники воруют

Российские губернаторы и члены их семей могут подвергнуться новым ограничениям. Депутат Госдумы Александр Шерин предложил на законодательном уровне запретить главам регионов и их близким иметь недвижимость за рубежом.

По словам парламентария, такая мера необходима в рамках борьбы с коррупцией. «Не удивляйтесь, если в отношении какого-то губернатора будет возбуждено антикоррупционное уголовное дело, и он однажды не вернется из своего домика в Мюнхене или в какой-то другой стране», — отметил депутат.

Шерин не в первый раз выступает с подобной инициативой. «Чиновники всех уровней, особенно которые планируют возглавлять субъекты РФ, должны жить в этом регионе вместе со своими родными и близкими, должны дышать этим же воздухом, пользоваться этой же медициной. У них не должно быть возможности жить за границей, обучать там своих детей и лечиться там», — говорил он ранее.

Сегодня в соответствии с законом всем чиновникам, включая губернаторов, запрещено иметь счета и ценные бумаги за рубежом. Такая норма была введена в 2013 году и по идее должна способствовать укреплению патриотических чувств госслужащих. Обоснование простое: чиновником не должны манипулировать из-за рубежа.

В то же время необходимо напомнить, что в 2018 году власти отказались лишать губернаторов права отдыхать за границей, в том числе в странах, которые ввели санкции против России. Тогда Ассоциация по развитию бизнес-патриотизма «Аванти» выступила с такой инициативой. Более того, предлагалось также запретить детям госслужащих получать образование за границей.

Меру вполне логично сочли избыточной. И нельзя не согласиться, что чиновники всё-таки не должны быть ограждены от остального мира. И в том, что дети госслужащих получат хорошее образование за границей, тоже нет ничего плохого. Можно вспомнить, что еще Петр Первый выступал за то, чтобы дети бояр учились у европейцев.

На самом деле, дискуссии о том, что можно разрешать чиновникам, лежат в плоскости доверия к этим самым чиновникам. Можно ли только запретительными мерами заставить чиновников верой и правдой служить своим согражданам? Вряд ли. Наоборот, человека, который искренне любит свою страну, вряд ли можно купить деньгами, особняками и любыми другими «борзыми щенками».

За всеми запретами скрывается не только желание принудить чиновников быть честными, но и кризис государственной идеологии. Власть и общество не очень верят, что нынешние патриотические лозунги, которые круглосуточно провозглашаются в телепередачах, действительно могут стать основой жизненной стратегии госслужащих.

Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлёв считает, что коррупция среди чиновников связана с отсутствием гражданского контроля и отсутствием политической конкуренции:

— У нас нет волшебной палочки, которой можно притронуться к человеку и убедиться, что он честный. Как писал Грибоедов, с виду любой чиновник — «лицо горит, cам плачет, и мы все рыдаем». А потом понимаем, что ошиблись в человеке.

И дело не в государственной идеологии. Просто необходимо выстроить такую систему, когда будет выгодно жить честно. Чиновники в Германии и во Франции не лучше наших, может, и хуже. Но им невыгодно воровать потому, что репутационный капитал оказывается гораздо более значимым, чем финансовый.

Во-первых, много не украдешь, как у нас. Во-вторых, если ты украдешь, то с тобой уже никто не будет иметь дело. В лучшем случае ты останешься с тем, что украл, а то и это отнимут. Вот в том и задача — чтобы общество контролировало чиновников. Чтобы им было страшно воровать, перекачивать деньги за границу, вообще работать против интересов общества.

Придумать идеологию несложно. Моральный кодекс чиновников ввели, они клянутся в его исполнении, но живут, как жили. В России чиновников контролируют только сами чиновники, но не общество. И поэтому честный госслужащий проигрывает соревнование с нечестным, остается бедным. Скажем, чиновник живет в обычной двухкомнатной «хрущевке». Так над ним все будут смеяться.

На Западе меньше воруют потому, что элитные группы мешают друг другу это делать. Не потому, что они исполняют «кодекс строителей капитализма». Просто элиты достаточно квалифицированы, чтобы мешать воровать друг другу.

У нас же вся элита едина, живет по своим правилам, и никто ей не мешает злоупотреблять положением.

«СП»: — А как же репутация?

— На репутацию было плевать всегда. В России, по большому счету, репутация ни от чего не спасает, а ее отсутствие не наносит большого урона.

Но можно сказать, что «двухтысячные» были лучшим временем. Тогда у чиновников появилось ощущение, что можно честно жить на зарплату, при этом неплохо. Было ощущение, что можно не просто честно жить, но и состояться. Была уверенность, что честных уважают.

В этот период коррупция тоже процветала, но ее масштаб был намного меньше, чем в «девяностые», и меньше той, что стала после 2010 года. Примерно тогда пришло понимание, что воровать эффективнее, чем жить честно.

Вначале административные реформы Путина дали хороший эффект. Но он долго не продержался.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector